Фэтс Уоллер

21 мая 1904 года в Нью-Йорке родился Thomas Wright «Fats» Waller – Томас Райт Фэтс (Толстяк) Уоллер, один из самых великих джазовых пианистов и композиторов, органист, певец и шоумен, в своё время по популярности сравнимый только с Луи Армстронгом. У Фэтса Уоллера был не только великий музыкальный дар, но и природный талант развлекать и веселить публику – но, как это часто бывает, одна сторона иногда затмевала другую.

Отец Фэтса был баптистским священником, мать играла на фортепиано и органе. Маленький Томас был одним из 12 детей (6 из которых умерли в младенчестве) и любимцем матери – самым избалованным и своенравным. С 6 лет он учился играть на фортепиано, однако быстро забросил занятия с учителем, предпочитая самостоятельно подбирать мелодии на слух. В школе Фэтс играл в оркестре, который вёл Edgar Sampson. А когда он был ещё подростком, умерла его мать – Фэтс необыкновенно тяжело переживал это и ушёл из дома. Будучи уже тогда неплохим пианистом, он устроился играть в “Линкольн-театре” – лучшем гарлемском кинотеатре – и подрабатывал ещё везде, где было можно – в клубах и на домашних вечеринках. Тогда же он и познакомился с легендарным пианистом, одним из основоположников стиля страйд, Джеймсом Пи Джонсоном. Заметив неординарный талант Фэтса, Джонсон стал его учить – чего обычно никогда не делал. Фэтс несколько лет таскался за ним хвостом по клубам и другим заведениям, а иногда и заменял у инструмента. Известно, что в какой-то момент Уоллер также брал уроки классического фортепиано у Сarl Bohm и известного пианиста Леопольда Годовски – видимо, уже тогда мечтая о карьере “серьёзного» музыканта.

В 18 лет Фэтс Уоллер сделал свою первую запись для “Okeh” (1922 год) – «Birmingham Blues»/»‘Muscle Shoals Blues». Его всё чаще стали приглашать аккомпанировать различным вокалистам. А в середине 20-х о нём заговорили уже и как о талантливом композиторе: в сотрудничестве с поэтом Andy Razaf Фэтс создал 3 бродвейских шоу: “Keep Shufflin’”, ”Load of Coal” и “Hot Chocolates”. Их партнёрство вообще было очень успешным. Эндрю написал тексты к таким мелодиях Фэтса, как “Honeysuckle Rose», «Ain’t Misbehavin'», «Keepin’ Out of Mischief Now», «Black and Blue”. Оба были быстры и неистощимы – когда им были нужны деньги, они брали такси, чтобы ехать к издателям, и сочиняли песни по дороге.

В 1926 году Уоллер начал записываться для “Victor”. Среди самых важных ранних записей для этого лейбла была серия 1929 года – великолепные сольные пластинки с его собственными композициями, включавшими «Handful of Keys» и «Smashing Thirds». А в 1934 году пианист наконец заключил эксклюзивный контракт с “Victor”, с чего начался его самый долгий и необыкновенно плодотворный период творчества. С 1934 по 1943 годы Уоллер сделал более 500 записей, которые стали его самыми известными работами. Среди них были такие суперпопулярные песни, как «Your Feet’s Too Big», «The Joint Is Jumpin'» и «I’m Gonna Sit Right Down and Write Myself a Letter».

Растущая волна популярности привела Уоллера и в кино. Он стал регулярно появляться фильмах – таких как “Hooray for Love” и “King of Burlesque” 1935 года. Параллельно он продолжал выступать в различных радиотрансляциях. Вообще Уоллер активно работал на радио ещё с 1932 года – тогда только-только нанятый им менеджер пробил ему контракт на радиостанции в Цинциннати, передачи которой принимались по всем Штатам. Радиошоу “Ритм-клуб Фэтса Уоллера” имело оглушительный успех – в нём участвовали многие другие звёзды, но слушали его именно из-за Фэтса. Затем музыканта пригласили на радиостанцию в Нью-Йорке, и с тех пор его востребованность только росла и гастроли не заканчивались.

В 1938 году Уоллер ездил в Европу: он сделал органную запись в Лондоне для HMV и появился в одной из первых телетрансляций. Он вернулся в Лондон уже следующей весной, чтобы записать его одну из своих самых интересных композиций – «London Suite» для фортепиано и перкуссии, а потом начал интенсивный тур по Европе, который, однако, был прерван из-за угрозы начинавшейся войны с Германией.

Видя растущую популярность биг-бэндов, Уоллер также пытался собрать свои – но они долго не продержались. В 1940 году пианист стал ещё более активно гастролировать по всем Штатам, написал музыку к очередному мюзиклу, “Early to Bed”, и продолжал сниматься в кино – особенно известным стал эпизод в фильме “Stormy Weather”, где Фэтс руководит “all-star” бэндом и вместе с ним играют Бенни Картер, Слэм Стюарт и Zutty Singleton.

Записи и выступления продолжали литься фантастическим потоком, а Фэтс продолжал есть и пить в не менее фантастических объёмах. Годы злоупотреблений, как и постоянно накапливавшееся разочарование от того, что его как музыканта не воспринимали достаточно серьёзно, истощили его силы и энергию. Он заболел во время выступления в Голливуде в декабре 1943 года и умер от пневмонии в поезде, который так и не довёз его обратно в Нью-Йорк.

И при жизни, и после смерти Фэтс Уоллер был более всего известен за свой гениально-несерьёзный стиль – которым он в том числе часто прикрывал довольно дурацкие песни, которые “Victor” заставляла исполнять его и обычно сопровождавший его замечательный секстет – “Fats Waller & His Rhythm”, явно способный на значительно большее. Состав группы постоянно менялся, но наболее часто с Фэтсом выступали трубач Герман Отри, саксофонист и кларнетист Юджин Седрик и гитарист Эл Кейси, который считался одним из лучших музыкантов того времени. И практически на каждой записи, будь то одна из “вечнозеленых мелодий”, или собственная композиция Фэтса, или самые банальные и пошлые вирши, которыми снабжала его американская музыкальная индустрия, он в любом случае умудрялся создавать отличный микс из весёлого фарса, зажигательного ритма и фантастической игры на пианино. Его комические выходки, постороняя болтовня во время исполнения и шутовской вокал сопровождались очень острой, быстрой игрой на фортепиано и неистовыми соло Отри и Седрика – и это уникальное сочетание было у публики нарасхват.

Однако многие говорили, что в глубине души Фэтс был человеком меланхоличного склада. Как предполагает Джеймс Коллиер в своей книге “Становление джаза”, слишком большой потерей стала для Уоллера смерть его матери, слишком много противоречий окружало его в той бурной и полной излишеств и злоупотреблений жизни, которую он вёл. Ему значительно чаще, чем получалось, хотелось играть на органе, который не очень-то располагал к веселью. И ему вообще нравилось играть нежную и даже грустную музыку – однако, публика ждала от него совсем другого. “Им казалось, что Фэтс дремлет, и они вопили: «Проснись, Фэтс!» И тогда он делал глоток джина или ещё чего-нибудь покрепче и уступал: «Ладно, слушайте!»”.*

Исключительно лёгкий и гибкий стиль Фэтса Уоллера казался ещё более невероятным в сочетании с его «габаритами» – а в своей классической страйд-манере, унаследованной от Джеймса Пи Джонсона, Фэтс мог свинговать так сильно, как практически никто другой до или после него. Его левая рука выдавала мощные октавы и децимы в неостановимо-быстром, бурном, слитом потоке звуков. Он также стал пионером органа в джазе. Называя этот инструмент «God box» (ящик Бога), Уоллер умудрялся переносить свой невероятно-заразительный свинг на педали и стаккато в правой руке, совершая безумные скачки по регистрам. И, конечно, он был неординарным композитором и импровизатором, который мог спонтанно выдавать блестящие темы и мелодии, щедро и без устали снабжая джазовый репертуар самыми радостными и при этом какими-то очень милыми, обаятельными песенками – такими, как уже упоминавшиеся выше «Honeysuckle Rose», «Ain’t Misbehavin'», «Keepin’ Out of Mischief Now», а также «Blue Turning Grey Over You» и «Jitterbug Waltz».

В целом, начиная с 1934 года и до самой смерти Фэтс Уоллер был одним из самых высокооплачиваемых музыкантов. По популярности его опередил только Луи Армстронг – потратив, однако, на это тридцать лет. При всём при этом Фэтс Уоллер мечтал о совсем другой славе: он хотел следовать по стопам Джорджа Гершвина и сочинять “серьёзную” музыку для концертов – однако, наверно, в то время этот путь был в любом случае закрыт для чернокожего музыканта. И тем не менее, несмотря на нереализованные амбиции и вечный шутовской имидж, Фэтс Уоллер оказал самое нешуточное влияние на очень многих пианистов – и на своих современников, и на тех, кто играл после него – включая Каунта Бейси (который у него учился), Тедди Уилсона, Арта Татума, Телониуса Монка, Дейва Брубека и других. Имя Фэтса Уоллера также ставят в один ряд с Гершвиным, Портером, Керном и другими легендарными композиторами джаза. А друзья Фэтса Уоллера ещё и навсегда запомнили его как человека с добрым сердцем, который умел больше шутить над собой, чем над окружающими, быть скромным и ценить таланты других людей.

Источник